Эксперт: экспорт высшего образования мог бы приносить доходы России


Автор: supadmin, опубликовано: 01.08.2016
5_ria

Количество иностранных абитуриентов, приезжающих поступать в вузы той или иной страны, считается одним из важнейших показателей качества и привлекательности национальной системы образования. Россия традиционно входит в число мировых лидеров по популярности своего высшего образования, хотя структура потоков студентов за последние десятилетия существенно изменилась. Кто, откуда и с какой целью приезжает сегодня учиться в российские вузы? Можно ли сделать высшее образование важной статьей экспортных доходов? Об этом корреспонденту РИА Новости Анне Курской рассказал заместитель директора Института образования НИУ «Высшая школа экономики» Сергей Малиновский.

- Сергей Сергеевич, сотрудники Вашего института недавно завершили исследование академической мобильности иностранных студентов в России. Какую цель ставили перед собой исследователи?
— Советский Союз, а потом Россия, на протяжении полувека уверенно входили в десятку стран, которые привлекали наибольшее количество иностранных студентов. А в 1980-м году мы были на третьем месте в мире, уступая лишь США и Франции. И сегодня приток иностранных студентов в Россию существенный, порядка 240 тысяч человек в год. Это примерно пятое место в мире, и мы ежегодно наращиваем абсолютные цифры приема.
По показателям Россия является одной из самых привлекательных для иностранных студентов стран в мире, но если посмотреть внутрь процесса интернационализации, не всё так однозначно.
Мы хотели понять, как после распада Советского Союза изменилась структура потоков иностранных студентов, и что она представляет собой сегодня, как входящая мобильность распределена по вузам и регионам. И в первую очередь смотрели на этот процесс через призму образовательных политик: федеральной и университетской.
Для большинства стран мотивы привлекать иностранцев в высшую школу — это коктейль из четырех составляющих: политические и культурные резоны, привлечение финансовых потоков и академическое развитие. Важно понять, какие факторы двигают политику в этом направлении в нашей стране.
Сейчас интернационализация высшего образования стала своего рода пропуском в клуб образовательных супердержав, мерилом конкурентоспособности национальной образовательной системы на глобальном рынке борьбы за таланты.
- И что удалось установить? Кто, откуда и с какой целью приезжает сегодня получать высшее образование в России, и меняется ли эта картина во времени?
— Основным драйвером интернационализации российской системы высшего образования в последние 20 лет стали, естественно, студенты из стран бывшего Советского Союза. Сейчас они составляют 80% от всех обучающихся иностранцев, и, соответственно, всего пятая часть – это выходцы из прочих стран. В абсолютных значениях число студентов-выходцев из этих стран дальнего зарубежья сильно сократилась по сравнению с советским периодом.
Если же смотреть структуру численности внутри этой группы, сдвиги тоже заметны. Среди иностранцев «издалека» треть – это Африка и Ближний Восток. После распада Варшавского блока и СССР мы потеряли студентов из Восточной Европы, которые раньше составляли почти треть от числа всех иностранных студентов, а сегодня их 500 человек на всю страну. И латиноамериканцев, их всего порядка полутора тысяч, тогда как в СССР они давали десятую часть интернационального приема. В то же время мы видим рост приема из стран Азии, и особенно Китая.
- Стало ли это результатом особой политики по привлечению студентов из этих стран?
— Применительно к Китаю это связано с тем, что эта страна лидирует в мире по числу студентов, уезжающих учиться за границу, их доля растет не только в нашей стране.
Фокус российской государственной политики рекрутинга направлен на страны бывшего СССР, что хорошо видно из распределения квот на бюджетные стипендии для обучения в вузах.
Основное ограничение такой политики интернационализации состоит в том, что пока прием студентов работает в первую очередь на воспроизводство сложившихся культурных связей. Этот же тренд на ура поддерживается вузами, но по другим основанием. Для университета студенты из СНГ и стран Балтии являются более маржинальными для получения прибыли от платного приема (не надо переделывать программы, нанимать англоговорящих преподавателей и т.д.), и их легче привлекать для выполнения ожидаемых со стороны государства показателей по интернационализации.
- Чем же это плохо?
— Принято считать, что иностранный студент – это человек из другой академической культуры, который привык по-другому мыслить и учиться. Он приносит новые образцы мышления в университет, практики, расширяет разнообразие и, таким образом, улучшает академические результаты окружающих, среду университета. Есть ряд исследований, которые это показывают.
Но в Россию львиная доля иностранных студентов приезжает из стран, имеющих с нами общую историю, близких нам по академической культуре. И образовательная система стран, которые нам поставляют студентов, далеко не везде является передовой. Есть еще момент расширения сегмента заочного образования, на которое повышенный спрос предъявляют абитуриенты из СНГ, а такой формат редко позволяет развивать среду университета и межкультурный обмен. Ставка «на своих» плохо совместима с задачами академического превосходства.
- Какие еще наблюдения показались Вам интересными?
— Мы видим усиление концентрации входящей академической мобильности: как в институциональном, так и в региональном разрезах. Сейчас на 10% российских вузов приходится 90% входящего потока иностранцев. И этот перекос только усиливался последние три года.
Видно, что национальные исследовательские университеты и участники программы 5/100 активно интернационализируются. Но остальная, большая часть высшей школы в этом отношении стоит на месте. Да, в целом по стране растет удельная доля иностранных обучающихся, но это во многом связано с сокращением контингента отечественных студентов.
Та же картина с регионами. На шесть регионов, Москву, Санкт-Петербург, Омскую, Томскую, Новосибирскую области и Татарстан, приходится больше половины всех иностранных студентов. Получается, что делается ставка на ограниченное количество точек роста, нежели чем на создание институтов, которые бы позволили повысить степень интернационализации всей системы.
- А какие направления подготовки пользуются наибольшей популярностью среди иностранцев?
— Большинство поступают на направления по здравоохранению, экономике и управлению, а также гуманитарным наукам.
Стоит отметить, что в большинстве стран, лидирующих по привлечению иностранных студентов, государственная политика во многом ориентирована на весьма конкурентный отбор талантов для обучения инженерным специальностям в областях национального приоритета, где возможны технологические прорывы и инновации.
К слову, в Советском союзе тоже две трети иностранцев обучались по инженерно-техническим и естественно-научным специальностям, так как СССР, экспортируя свою экономическую модель, замахивался и на подготовку кадров для нее.
- К каким выводам Вы пришли по итогам исследования?
— Я бы сказал, что перед государственной политикой интернационализации сегодня стоят два основных вызова.
Первый вызов – как нашу культурно и политически ориентированную традиционную систему привлечения студентов сделать более дифференцированной? Например, дорастить ее в сторону экспортной модели. Наподобие той, что сложилась, в Австралии или Великобритании.
В Австралии сегодня обучение иностранных студентов является третьей по объему статьей экспортных доходов. При этом в большинстве случае там удается удерживать в среднем высокое качество образования.
К нам приезжают 250 тысяч студентов, мы видим спрос на наше образование, и мы могли бы этот потенциал переориентировать на экспорт, чтобы получать для системы высшего образования больше внебюджетных источников финансирования.
Кроме этого нужно повысить качество интернационализации. У нас есть считанное количество примеров успешного опыта использования входящей мобильности в качестве инструмента изменения всего образовательного процесса и академического развития. Загвоздка в том, как его распространить на большую часть системы высшего образования не за счет прямых ресурсных интервенций, а продуманных «правил игры».
- В чем же состоит второй вызов?
— Он связан с использованием возможностей иностранных студентов в накоплении человеческого потенциала в нашей стране и его капитализации. Государства (в первую очередь, это касается европейских стран), где происходит старение населения, таким образом решают проблему воспроизводства кадров, в том числе привлечения самой талантливой молодежи. Эти люди, которые проходят обучение в магистратуре или аспирантуре, нередко остаются жить и работать в стране, где они учились, и вкладывают свои навыки и компетенции в ее развитие.
В нашем случае структура приема пока что ограничивает возможности повышения человеческого капитала. В России только 10% иностранных студентов учатся в магистратуре, остальные – это бакалавриат и специалитет, абсолютно специфическая ситуация. Получается, что инвестируем не столько в человеческий капитал, сколько в доучивание и базовую подготовку специалистов из стран не с самым сильным школьным образованием.
Кроме этого, Россия привлекает студентов на те направления подготовки, в которых возможность конвертации навыков и компетенций в экономическую стоимость в целом меньше. Наконец, из тех, кто остается на нашем рынке труда, а это в основном студенты из СНГ, половина учатся заочно, что тоже в меньшей степени заканчивается приобретением капитализируемых знаний.
- Как можно исправить ситуацию?
— Нужен высокоселективный отбор на программы в приоритетных направлениях и для новых рынков, в которых у нас есть задел для глобальной конкурентоспособности. И в целом делать большую ставку на привлечение иностранцев в магистратуру и аспирантуру.
С другой стороны, есть еще возможности для увеличения внебюджетного приема посредством максимального упрощения постобразовательной траектории выхода на рынок труда.
В целом же масштабных и целенаправленных действий госполитики по рекрутингу иностранных студентов в нашей стране не так много. Пожалуй, можно вспомнить только Россотрудничество, распределяющее 15 тысяч квот ежегодно. Для всего остального потока бал правят вузы.
В то время как в странах-лидерах именно на государственном уровне были реализованы большие федеральные программы по привлечению иностранных студентов (например, такие как PMI I и PMI II в Великобритании). И, зачастую, весь входящей поток мобильности администрируется силами одного квазигосударственного агентства, вроде французского CampusFrance или немецкой DAAD.
Другими словами, это большая и комплексная задача, состоящая из многих взаимоувязанных элементов.
- Не могли бы Вы пояснить на примерах?
— Например, специализированные миграционные условия. Единые порталы с навигацией по образовательным программам. Единая автоматизированная система учета заявлений на поступление. Специализированная аккредитация провайдеров высшего образования для иностранцев, как в Австралии или Великобритании. Интегрированные программы маркетинга и продвижения.
Опять же в Австралии привлечение иностранных студентов осуществляется под зонтиком туристического бренда всей страны. Это пул сервисов и организаций, отвечающих за адаптацию. Вплоть до омбудсменов по делам иностранных студентов.
Я думаю, что рано или поздно, и мы создадим интегрированную систему привлечения иностранных студентов. Это будет большой комплексный проект национального значения, в который помимо Министерства образования и науки будут вовлечены Федеральная миграционная служба, Министерство промышленности и торговли, Министерство культуры, другие министерства и ведомства.

Источник: РИА Новости


Теги: Высшая школа экономики министерство культуры министерство промышленности и торговли НИУ "Высшая школа экономики"

Материалы по теме:

Министерство культуры дало старт конкурсу на создание нового учебника
Речь идёт об учебнике, посвящённом основам государственной культурной политики. Предполагается, что он должен стать базой для преподавания курса уже с сентября 2017 года. Напомним, ...
Высшая школа экономики составит конкуренцию зарубежным вузам
 Англоязычный сайт Высшей школы экономики стал первым в рейтинге сайтов вузов страны. Рейтинг составил Российский совет по международным делам. Эксперты оценивали сорок пять высших ...
Высшая школа экономики займётся подготовкой будущих физиков
НИУ ВШЭ, который раньше был известен как вуз гуманитарной направленности, открывает бакалаврские и магистерские программы, связанные с физикой. Первый набор запланировано осуществить уже в ...
Через игровую реальность – в профессию
Открываются двери зимнего профориентационного лагеря научного исследовательского университета Высшей школы экономики для учеников 9-11 классов. Благодаря участию в лагере «Мы вместе» школьники в течение зимних ...
«Тотальный диктант» в Румянцевском зале дома Пашкова в Москве зачитает Владимир Познер
В Новосибирском государственном университете текст продиктует автор диктанта 2015 года - российский прозаик Евгений Водолазкин. Одной из центральных площадок Тотального диктанта в Москве стала Российская ...